МБУК «Библиотечно-информационный и методический центр». Звенигородская библиотека.

Краеведение

Поиск по сайту

 

Календарь публикаций

« 2021  декабрь »
пндвтрсрдчтвптнсбтвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

◦ Новости ◦

Девчоночка фабричная с «Красного маяка»

16.12.2011 13:10, рейтинг: 2042

Жизнь Анны Ивановны Поляковой – воплощение истории Звенигорода. Судьба этой коренной жительницы города тесно связана с ним. Окончив городскую школу, она начала трудовую деятельность на городской фабрике, и проработала , шутка ли сказать, целых 64 года! На отдых ушла только в 79 лет. В трудовую книжку А.И. Поляковой занесена лишь одна запись.

Родилась А.И. Полякова в крестьянской семье в старинном селе Игнатьево - ныне микрорайон Восточный городского округа Звенигород. Селом или сельцом оно называлось раньше, пока в нем церковь была. Ныне об игнатьевском храме можно найти сведения лишь в старинных документах. Старожилы и те не все помнят, где стоял храм, все склоняются к мнению, что располагался он, скорее всего, ближе к реке-Москве, на пригорке. После исчезновения церкви село Игнатьево стали называть деревней. А затем оно вошло в состав Звенигорода. До войны здесь был колхоз имени Ворошилова.

Отец Анны Ивановны – Иван Спиридонович Поляков был столяром. В Звенигородском уезде почвы были неплодородными, скудный урожай не позволял крестьянам прокормить семью, что заставляло их заниматься отхожими промыслами, которых здесь, как нигде в Московской губернии, было развито более 60 видов. Игнатьево славилось своими столярами, была и своя профтехшкола.

Семья Поляковых была многодетной. У Анны Ивановны было три брата и сестра. В семейном альбоме сохранилась реликвия - пожелтевшая фотография, сделанная в 1935 году, которую время не пощадило, но рассмотреть на ней можно их деревянный дом, из окошек которого выглядывают детские личики - вся семья Ивана Спиридоновича Полякова вместе с матерью Дарьей Андроновной. Этот маленький снимок мать Анны отнесла отцу на память в городскую тюрьму. Как туда попал мастер своего дела, уважаемый на селе человек? Да как и многие его ровесники во времена сталинских репрессий...

В 1935 году случилось так, что проведение митинга в честь одного из праздников, совпало с выдачей зарплаты. Руководитель предприятия всем велел идти сначала на митинг, а Иван Поляков решил иначе…Руководитель ждал от него извинений, но так и не получил их. Этот шаг стал для Ивана Спиридоновича роковым.

Анна Ивановна очень хорошо запомнила, как однажды ночью в дверь дома постучали двое в форме, велели незамедлительно открыть. Дети беззаботно спали, мать разбудила её как старшую. Во время обыска в доме в комоде, сделанном руками отца, в одном из ящиков нашли книги с чертежами мебели и текстами на немецком языке. Иван Спиридонович любил своё дело и творчески относился к работе, немецкий язык не знал, а в чертежах из этих книг разбирался, использовал их при изготовлении мебели. Откуда у Полякова они появились, неизвестно. Ивана Спиридоновича в наручниках увели и посадили сначала в городскую тюрьму. В органах КГБ Полякову не поверили. Обвинение разваливалось, но нашлись «свидетели» оговора, которыми стали двое рабочих, кстати, соседей по улице, работавших у него на предприятии в подчинении. Пока их опрашивали, Поляков несколько месяцев просидел в городской тюрьме. Свидание с семьёй начальник тюрьмы разрешил только одно. Анна помнит, что пошла на последнюю встречу с отцом как на праздник, в новом пальто. Во время свидания Иван Спиридонович с болью посмотрел на дочь и сказал: «Ты теперь в семье остаёшься за старшую… »

В сентябре Полякова отправили пешком по этапу в Сибирь. Родные не знали, что шёл он мимо родного дома, поэтому проводить его никто на смог…

Поляков из заключения писал родным о том, что работает по своей специальности в Енисейске, в школе на прииске, что заработанные им деньги перечисляют на счет в сберкнижке. Последнее письмо из Сибири от отца пришло в 1938 году. Весточку от него с одной женщиной передали. Свидетельство о смерти Ивана Спиридоновича его семья получила только в 1941 году. В нём было указано, что скончался И.С. Поляков от сердечного приступа, и похоронен на таком-то кладбище… Как рассказали матери те, кто побывали в Сибири, в местах заключения Ивана Спиридоновича, его и ещё многих осуждённых погрузили на плоты и утопили посреди Енисея. Там и сейчас местные жители находят множество человеческих костей …

Без отца денег в семье Поляковых катастрофически не хватало. Хорошо, что кто-то похлопотал, их не выселили из дома. Налоги платить было нечем. Мать устроилась на кухню в игнатьевскую столярную профтехшколу. С тех пор Поляковых звали «кухаркиными детьми».

Анна Ивановна вспоминает, как все прошедшие годы помогала матери поднимать на ноги своих младших братьев и сестру. Характер у неё был твёрдый, она отличалась строгостью и требовательностью к себе и родным, эти качества сохранились и впредь. Кормила, обшивала, обстирывала братьев и сестёр, потому и личную жизнь ей не сразу удалось устроить, не до того было...

Благодаря стараниям Анны Ивановны, её сёстра и братья получили хорошие профессии: Виктор стал замечательным сапожником, Михаил прорабом на стройке, Владимир работал мастером-наладчиком на «Красном Маяке», сестра Валентина – бухгалтером. Но у всех в связи с репрессированным отцом в жизни были проблемы. Михаила не взяли в мореходное училище, Анну Ивановну не приняли в партию. С Поляковыми стали разговаривать по-другому только после реабилитации отца. В 1956 году Дарье Андроновне - матери Анны Ивановны назначили даже за репрессированного отца пенсию. Получили и отцовскую зарплату за два месяца, облигации и сберкнижку. Всё поделили по справедливости, поровну.

Сама Анна Ивановна окончила 7 классов в городской первой школе, которая стояла на углу улиц Соловьёвская и Ленина и была взорвана во время войны вместе с типографией. Здание типографии отремонтировали, она вместе с редакцией газеты переехала в Кунцево, а школу восстановить не удалось, занятия шли в других зданиях.

Надо было помогать матери кормить большую семью, и в 1938 году Полякова поступила в городскую артель «Красный Маяк» учеником счетовода, затем стала табельщиком. Образовано это городское и поначалу небольшое промышленное предприятие в 1922 году. Артель объединила 30 кустарей, занимавшихся на дому чулочным промыслом и имевших собственные машины, бедных принимали по особой рекомендации Совета. На дореволюционных машинах - «виленках» вязали в артели дамские чулки. Основной фонд составляли «туттели», на которых делали полушерстяные носки. На длинных фанговых машинах «Гроссер» и «Блок» вязали носки, пуловеры и жакеты. Моспромсовет обеспечивал артель сырьём, готовую продукцию на извозчиках возили на станцию в Звенигород и «бились» за места в товарном вагоне. Паровозики с 2-3 вагонами курсировали между Москвой и Звенигородом. Зарплату члены артели получали в Товарном банке в Москве.

В 1925 году Звенигородский исполком выделил артели здание бывшей богадельни (впоследствии Дом культуры, ныне магазин «Ремотделка»). Лишь много лет спустя предприятие приобрело две грузовые и одну легковую машины для доставки сырья и готовой продукции, но лошади по-прежнему оставались на «Красном Маяке». На протяжении всей своей истории это городское предприятие переименовывалось не один раз, но суть его менялась мало. Оно снабжало своими изделиями Москву и Московскую область и другие регионы страны, давало работу очень многим жителям города и окрестностей. Филиалы артели «Красный Маяк» действовали в деревнях Ивашково, Сурьмино, Ново-Александровка и Перхушково, были и надомные работники.

В войну «Красный Маяк» работал до последнего дня - здесь делали напульсники для лётчиков. Фашистские войска приближались к Москве, и в октябре 1941 года в Звенигороде ввели осадное положение. Закрылись все городские предприятия. С «Маяка» на железнодорожную станцию во Введенском успели вывезти только 12 автоматов, ручные вязальные машины разобрали на месте, здание заминировали. Но со станции автоматы так и не были никуда отправлены. Уже в феврале 1942 года их привезли обратно в Звенигород, и после окончания ремонта производственных помещений установили, как и прежде. Сначала запустили ремонтный цех.

Семья Поляковых в ноябре 1941 года эвакуировалась в Малаховку, а 1 декабря переехала в село Дунино. Питаться было нечем, семья голодала, и Анна как старшая в семье отправилась через замёрзшую реку-Москву домой, в Игнатьево за картошкой. «Когда я шла, - вспоминает Анна Ивановна,- «катюши» стреляли со стороны ветлечебницы. Я в страхе прямо с мешком упала на снег. Надо мной со страшным шумом летели огненные шары снарядов. Утром машины уже без снарядов стояли никому ненужные. Немцы говорили тогда: «Русские сараями, целыми брёвнами стреляют». То, что сейчас в фильмах показывают, не соответствует жизни, то есть тому, как это всё на самом деле было».

В город семья Поляковых вернулась 28 февраля 1942 года. Анна Ивановна помнит, как её односельчане ждали победу, никто не отлынивал, все, кто мог, шли на фронт. Через Игнатьево во время военных действий поблизости от Звенигорода проходили советские войска. На ночлег, бывало, в доме Поляковых целая рота солдат останавливалась. Их надо было разместить, помочь накормить. В семье Анны Ивановны, как и у других игнатьевцев, все продовольственные запасы истощились, но никто не жалел. Всё шло для фронта, для победы. Во дворе дома Поляковых стояла полевая кухня, четыре лошади. В доме готовили для офицеров, для удобства разобрали все перегородки. Ходили по домам и голодные десантники, просили дать поесть.

Весной 1942 в Звенигороде было особенно голодно. Его жители копали оттаявшие после снега огороды, доставали мёрзлую картошку, в пищу шли даже очистки, позже варили щи из лебеды. Весной моллюсков из раковин вытаскивали, жарили и ели. После отступления немцев на полях, окружавших Звенигород, осталось много павших замёрзших лошадей, их мясо варили, из костей делали холодец и тоже употребляли в пищу. Горожанам в войну выдавали карточки, по которым к праздникам продавали муку по 2 килограмма на каждого в палатке возле старого универмага. Как вспоминает А.И. Полякова, очереди были огромными, выстраивались через весь сквер.

Звенигородцы писали на фронт, посылали нехитрые посылки с носовыми платками и носками, перчатками с двумя пальцами, самодельными конвертами, бумагой и карандашами. Солдаты отвечали благодарными письмами, присылали свои фотографии. Несколько таких снимков хранятся и в семейном альбоме Анны Ивановны.

В апреле 1942 года Полякова перешла на должность бухгалтера расчётного стола. Несколько раз училась на курсах повышения квалификации в Москве. Уже в 1944 году Анну Ивановну назначили руководителем плановой группы. Производство с годами модернизировалось, она чувствовала, что надо учиться, и в 1953 году поступила в заочную школу рабочей молодёжи, а затем в экономический техникум г. Кинешмы.

Как вспоминает Анна Ивановна, сначала на производстве «Красного Маяка» вязальных машин было мало, работали в две смены в несохранившемся двухэтажном здании на Сенной площади. Вязальный и красильный цеха образовали на территории бывшей богадельни на улице Фрунзе (ныне магазин «Ремотделка»).

Перед войной на «Красном Маяке» работало 12 отечественных тульских автоматов. Они стояли в механическом и формировочном цехах. Всего на производстве трудилось тогда 500-600 человек, у каждого была своя вязальная машина.

В послевоенное время линии обновились, на фабрику пришли новые тульские и импортные чешские автоматы, на которых уже вязали модные тогда эластичные носки. Изменилась и зона обслуживания, рабочих в цехах стало в несколько раз меньше : 180-200 человек. Вязальный и мотальный цеха работали на улице Комарова (бывшей Сенной), где в 1960-х годах построили новое здание, а красильню перевели на ул. Макарова, там же установили и фанговые машины для изготовления женских носков. Рабочие фабрики принимали активное участие во всех мероприятиях города, в частности, в 1945 году возили щебень на создание дороги по улице Пролетарской. Приняли шефство над колхозом имени Жданова, подарили Шиховскому детскому дому небольшую библиотеку. В 1956 году артель преобразовали в фабрику.

Пока носки делали по отечественным образцам из кручёной нити в два сложения, они были прочными, не линяли и пользовались спросом. С появлением в годы перестройки чулочно-носочных изделий из Турции, взятием на вооружение специалистами фабрики импортной технологии, носки стали менее прочными, потому что нить была некручёная и в одно сложение. Их называли одноразовыми и особенного спроса эти носки не имели, то есть не были конкурентно-способными. Немцы из города Кель, которые дружили с Звенигородом в конце ХХ века, сначала заинтересовались продукцией бывшего «Красного Маяка», в то время называвшегося Звенигородским филиалом Ногинского чулочно-носочного объединения «Ажур», но испытав носки и колготки на прочность, от сотрудничества отказались.

В 1963 году Анна Ивановна вышла замуж за Николая Алексеевича Бабакина - участника войны, гвардии старшину пулеметно-зенитной роты, орденоносца. Он воевал под Сталинградом, дошёл до Берлина, вернулся домой и вновь пошёл работать на Звенигородскую фабрику культтоваров слесарем- ремонтником, о нём говорили – « Мастер золотые руки». Поселились супруги на Верхнем Посаде в доме, в котором по сей день живет Анна Ивановна .

Во времена перестройки в 1992 году, по словам Анны Ивановны, всё оборудование фабрики было продано на Урал, в места заключения. Работникам дали акции предприятия, но далеко не все успели получить по ним по 6 000 рублей.

В 2002 году Звенигородский филиал Ногинского чулочно-носочного объединения «Ажур» прошёл процедуру банкротства. В наши дни главное здание сгорело, а на его месте построили большое многоэтажное кирпичное жилое здание с магазинами на первом этаже.

А.И. Полякова живёт сейчас одна всё в том же доме на Верхнем посаде. Будучи в гостях у Анны Ивановны, мы увидели раскрытой на диване книгу Т. Драйзера «Сестра Керри» и стопку свежих газет. Во дворе она сажает цветы – очень любит их. Полякову навещают коллеги по работе, племянники, сестра. Она помнит свою жизнь до мельчайших подробностей - что значит математический склад ума! Из окон её маленького дома открывается прекрасный вид на Саввино - Сторожевский монастырь, она смотрит вдаль и вспоминает...

 

Е. Степнова

Материал подготовлен по документам из личного архива А.И. Поляковой и Архивного отдела администрации городского округа Звенигород.
Автор благодарна племяннице А.И. Поляковой – Т.М. Гарновой и сотрудницам архивного отдела – Т.А. Архангельской, Е.В. Еремеевой и В.М. Гордеевой.

Новый комментарий
Пользователь:
Protected codeОбновить
RSS  RSS